назад : обсудить
Ксавьер Гильбер
Интервью с Дайсукэ Игараси
Январь 2008 года. Опубликовано на “du9: L'autre bande dessinée” в марте 2008 года.
Хрупкие линии, волшебные истории и ностальгия по забытой Японии — всем этим наполнены работы Дайсукэ Игараси, одного из новых авторов, открытых журналом «ИККИ», экспериментальной лабораторией японского издательства «Сёгакукан». Игараси оказался совершенно не таким, как мы ожидали. Невысокий, энергичный и решительный человечек, он поставил интервьюера в тупик своей стремительной речью и быстрыми ответами. Знакомство за рекордное время.
Ксавьер Гильбер: Как долго Вы рисуете мангу?
Дайсукэ Игараси: Около десяти лет. Кажется, с 1993 года. Значит, пятнадцать лет.
К.Г.: Вы с самого начала к этому стремились?
Д.И.: Да. Откровенно говоря, поначалу мне просто нравилось рисовать, а потом… Когда я рисовал интересующий меня сюжет, пытаясь уложиться в одну иллюстрацию, мне было сложно донести свою мысль до зрителя. И очень скоро я почувствовал необходимость в создании серии картинок. Это помогло мне показать изменения, для зрителя изменения очень важны. Вот так постепенно я приблизился к комиксам.
К.Г.: Природа кажется постоянной и очень важной темой Ваших работ. Откуда Вы родом?
Д.И.: …вообще-то я родился в Сайтаме, пригороде Токио.

«В городе, где
я вырос, был старый храм.
Я играл там каждый день». Страница из «Ханасиппанаси».
К.Г.: Тогда откуда такой интерес к природе, наполняющей Ваши книги и противостоящей городской жизни?
Д.И.: В городе, где я вырос, был старый храм. У храма находилась маленькая рощица, деревьям в которой было много сотен лет. Я играл там каждый день. И — как же выразиться понятнее — каждый день, играя в сени этих деревьев, я поражался их красоте и, в конце концов, попытался выразить её на бумаге. Так всё и началось.
К.Г.: Ваша дебютная работа, «Ханасиппанаси», была сборником отдельных коротких историй, но со временем Вы перешли к длинным рассказам. Вы стали увереннее в себе?
Д.И.: Вначале я… откровенно говоря, когда я только начинал работать с комиксами, я ещё не нашёл определённый стиль и темы. Именно поэтому я выбрал форму коротких историй. Я проработал над сборником два года, а потом понял, что есть вещи, которые нельзя высказать в этом формате. Тогда я обратился к более продолжительным историям, попытался найти в себе новое и рассказать о нём. Это и привело меня к длинным рассказам.
К.Г.: Ваше видение детства в «Ханасиппанаси» очень напомнило мне то, что изобразил в своём «ГоГо Монстре» Тайё Мацумото. И, конечно, Ваш интерес к природе напоминает о работах Хаяо Миядзаки. Повлияло ли на Вас творчество этих художников?
Д.И.: Что касается Миядзаки, то да… Я смотрю его фильмы с детства, без сомнения, он на меня повлиял. А вот с Тайё Мацумото совершенно другая ситуация: откровенно говоря, я совсем недавно познакомился с его мангой, так что не думаю, что можно говорить о каком-то влиянии с его стороны. Я был знаком с его визуальным стилем, и он мне очень нравился, но его работ я не читал. Манга Тайё Мацумото отличается не только стильной графикой, но и захватывающими сюжетами. Я считаю это редким явлением в современной Японии и очень уважаю этого автора.
К.Г.: «Ханасиппанаси» наполнена нежностью к ситамати, Вы ощущаете ностальгию по таким местам?
Д.И.: Прообразом обстановки «Ханасиппанаси» стала дорогая мне местность. Город, где я вырос, где жили мои родители, места, где я часто бывал и которые любил, — всё это изображено в «Ханасиппанаси». Грустно, конечно, но со временем мой родной город изменился, и постепенно все мои любимые места исчезли. Я попытался сохранить воспоминания о них в своих книгах.

Магриб? Северная Европа? «Возможно, давным-давно во всём мире существовала некая общность людей».
К.Г.: В «Ведьмах» действие происходит в стране, которая хоть и имеет общие черты с древней Японией, очень сильно от неё отличается. Откуда такие перемены?
Д.И.: Конечно, древняя Япония очень меня привлекает. Например, мацури: я даже путешествовал по стране, чтобы побывать на разных мацури. Тогда я заметил, что от Окинавы, где очень жарко, до Тохоку, где очень холодно, несмотря на такие климатические различия, мацури, как правило, имеют одну и ту же основу. Это сходство меня заинтересовало, и я сравнил наши фестивали с праздниками других стран мира. Оказалось, что и у них много общего. И… как это объяснить? Возможно, давным-давно во всём мире существовала некая общность людей, думающих одинаковым образом. Это я и пытался сказать в своих историях о других странах.
К.Г.: Главные персонажи «Ведьм» — женщины, обладающие магическими способностями. Мужские персонажи, наоборот, представлены разрушителями и приверженцами науки. Это сознательное противопоставление?

«Я считаю, что женщины ближе к природе».
Д.И.: Да, я считаю, что женщины ближе к природе и ко всему естественному, конечно, в первую очередь потому, что именно они рожают детей. Однако существует и традиционный взгляд на женщин как более близких к природе. Поэтому я и противопоставил им мужских персонажей.
К.Г.: Может, это было ссылкой на японские легенды, где, например, лисы-оборотни чаще превращаются в женщин?
Д.И.: Именно. В древней Японии (возможно, и в других странах тоже) шаманами обычно были женщины. Этот образ произвёл на меня сильное впечатление.
К.Г.: Два года назад Вы приняли участие в антологии «Япония глазами 17 авторов», для которой Вы написали небольшую историю о японских традициях. Это было частью задания? Поделитесь своими впечатлениями.
Д.И.: Да, меня попросили написать что-нибудь о месте своего проживания, а так как тогда я жил в префектуре Иватэ, мне нужно было рассказать об Иватэ. Я долго думал о том, что хочу написать, и решил обратиться к современности. Однако позже я узнал, что несколько французских авторов едут в Японию, чтобы впоследствии описать свои впечатления от поездки специально для сборника. Я решил, что они напишут о современной Японии, поэтому обратился к древней Японии, той, какую не увидеть гостям страны.
К.Г.: Так поступили почти все японские авторы в антологии. Ностальгическая картина.
Д.И.: Видимо, они пришли к тому же выводу, что и я. Так как о современной Японии могли рассказать французы, потребовалось написать что-то другое.

«Литл форест» — путеводитель по жизни в деревне.
К.Г.: В «Литл форест» Вы предлагаете нечто вроде путеводителя по жизни в деревне. Он основан на личном опыте?
Д.И.: Да, я три года жил практически в деревне, в крохотном городке в префектуре Иватэ. Там мне приходилось работать на рисовых полях. Мне безумно это понравилось, и я захотел рассказать об этом.
К.Г.: А когда Вы предложили эту мангу издателю, Вы не столкнулись с трудностями?
Д.И.: Откровенно говоря, именно издатель предложил мне нарисовать подобную мангу, когда я сообщил о своём переезде.
К.Г.: Раз уж об этом зашла речь, сейчас вы публикуетесь в журнале «ИККИ», который стоит особняком на японском рынке. Достаточно ли Вы свободны в своём творчестве?
Д.И.: О, более чем. Можно сказать, мне позволяют рисовать всё, что я захочу.
К.Г.: Ваша последняя работа называется «Дети моря». Как в ней затрагивается тема природы?
Д.И.: «Дети моря» — это история о море. Её героиня — современная японская девочка, она знакомится с мальчиками, которых вырастили морские коровы. Эта встреча открывает перед ней тайны моря.

«Я хотел показать красоту и величие морской пучины». В новой манге Игараси рассказывает о тайнах моря.
К.Г.: Значит, это очередной рассказ о познании природы?
Д.И.: Да, я хотел показать красоту и величие морской пучины.
К.Г.: Опять же, это отражает Ваши стремления? Конечно, Вас нельзя назвать эдокко, но всё же…
Д.И.: Действительно, в Сайтаме нет моря, но оно всегда меня привлекало.
К.Г.: Сколько томов уже вышло?
Д.И.: На настоящий момент два.
К.Г.: А сколько предполагается выпустить?
Д.И.: Пока пять томов. Знаете, обычно я не следую заранее составленному плану, я придумываю сюжет по мере работы над мангой, и если у меня возникнут новые идеи, она получится чуть длиннее намеченного. Ещё ничего не решено наверняка.
К.Г.: Тем не менее, на данный момент это Ваш самый длинный сериал.
Д.И.: Верно.
К.Г.: Вы выглядите очень уверенно.
Д.И.: Откровенно говоря, я ещё не знаю, куда меня выведет сюжет. Но мне нравится воспринимать это как вызов, я стараюсь изо всех сил.

Очарование повседневности в «Ханасиппа-
наси».
К.Г.: В «Ханасиппанаси» и «Литл форест» Вы рассказываете о мелочах повседневности. Хоть и в меньшей степени, они присутствуют и в «Ведьмах». Как Вам удаётся включать подобные элементы в более объёмные рассказы?
Д.И.: Короткую историю я начинаю с основной идеи, стараясь чётко ей следовать и исключая нежелательные элементы. В случае с «Детьми моря» я, наоборот, ничего не вырезаю и стараюсь рисовать всё, что приходит мне в голову.
К.Г.: Для работы над «Литл форест» Вы отправились жить в деревню. А в этот раз Вы собираетесь переехать к морю?
Д.И.: Меня давно привлекало море, я часто бывал на Окинаве, и эти визиты всегда меня вдохновляли. И в этот раз, уже совсем скоро — в следующем месяце… Думаю, я действительно уеду жить к морю.
К.Г.: Опять для того, чтобы потом рассказать о своих впечатлениях?
Д.И.: Да, именно так.
Примечания
1. Дословно «нижний город». Так назывались кварталы Эдо, где жили ремесленники и торговцы, обслуживавшие политическую и интеллектуальную элиту, селившуюся в верхних кварталах — Яманотэ. Сейчас это выражение используется как характеристика жизни в небольшом городке.
2. Традиционные японские фестивали.
3. Дословно «ребенок Эдо». Так называют себя коренные токийцы.