назад : обсудить
Томо Матияма
Интервью с Наоки Ямамото
Опубликовано в журнале Pulp в 2002 году.

«У всех звёзд того времени были густые брови». Помните этот момент в начале «Асаттэ дансу»?
PULP: На данный момент в журнале Pulp публикуется Ваша манга «Асаттэ дансу».
Наоки Ямамото: «Асаттэ дансу» очень популярна за пределами Японии, она была переведена на французский и корейский языки. Не представляю, откуда такая популярность. Это старая работа. Я начал её ещё в эпоху Сёва [1926–1989 гг.]. Помню, что закончил сцену похорон деда Сюэкити как раз перед смертью Императора Сёва.
Р.: Мне как читателю «Асаттэ дансу» не дают покоя густые брови Аи Хибино.
Н.Я.: Тогда это было модно! Посмотрите запись какого-нибудь старого телешоу восьмидесятых. У всех звёзд того времени были косматые брови.
Р.: Ая — взбалмошная девушка со сложным характером, доставляющая мужчинам множество неприятностей. Откуда взялся этот персонаж?
Н.Я.: Ну, у неё нет реального прообраза. Я целиком её выдумал. Возможно, она каким-то образом показывает моё глубокое непонимание женской натуры. Однако многие уверены, что её прототипом является реально существующая личность. «Асаттэ дансу» публиковалась в Weekly Big Comic Sprits во время «бума групп». В это нелепое время в каждом выпуске журнала или теле-шоу обязательно рассказывалось о какой-либо рок-группе. Big Comic даже устроил концерт, во время которого мангаки и рок-музыканты выступали вместе на одной сцене! Но суть не в этом. После концерта была вечеринка, и многие музыканты подходили ко мне со словами: «Я большой поклонник «Асаттэ дансу»! Представляете, я знаю девушку, как две капли воды похожую на Аю!» Наверное, именно такие ребята любят роковых женщин вроде Аю. Помните экранизацию? Аю сыграла Томоко Накадзима.
Р.: Конечно! Отличный подбор актёров. Речь не о её таланте, а о её личной жизни. Когда она забеременела и вышла замуж за старика, ей было около двадцати. Кстати, «Асаттэ дансу» — ваша самая длинная серия. Как Вы придумали концовку?
Н.Я.: Я до последнего момента не знал, как всё закончить. У меня не было времени размышлять над развязкой, поэтому я просто рисовал главу за главой. Я точно знал, что хочу избежать заурядного хэппи-энда или слезливого расставания. Я искал альтернативы.
Р.: Это Ваша последняя работа в жанре романтической комедии?
Н.Я.: Я никогда не пытался писать в определённом жанре, но в некоторой степени я с Вами согласен. Когда я начал работу над мангой, все молодёжные и взрослые журналы комиксов были заполнены историями в духе «мальчик встречает девочку», и мне казалось, что это именно то, чего хотят читатели. Возможно, таким образом я бессознательно себя ограничил.
Р.: Вы начинали свою карьеру мангаки на поприще эротических комиксов, где многочисленные откровенные сцены были необходимостью. Огорчало ли Вас такое ограничение?
Н.Я.: Нет, потому что в эротических комиксах можно всё, пока это заводит читателей, вне зависимости от того, насколько сюрреалистическим и тяжёлым для восприятия будет результат. Мне нравились такие условия. Новые идеи посещали меня одна за другой. Каждый раз, когда я относил готовую главу редактору, по пути домой я уже думал о новой главе и успевал продумать все детали.

«Я решил, что достаточно сделал в коммерческом жанре, потому и позволил себе некоторые вольности». Сцена в ванной из «Аригато».
Р.: После «Асаттэ дансу» Вы начали работу над новым комиксом «Аригато» (Спасибо). Он даже отдалённо не напоминает историю в жанре «мальчик встречает девочку».
[ Главный герой «Аригато» — пожилой мужчина, несколько лет не бывавший дома. Манга начинается со сцены его возвращения домой, где он обнаруживает, что в его квартире обосновалась банда подростков. Его дочь насилуют, его жена ведёт растительное существование. Отец чрезвычайно жёстоко прогоняет хулиганов. ]
Н.Я.: Я решил, что достаточно сделал в коммерческом жанре с «Асаттэ дансу», потому и позволил себе некоторые вольности.
Р.: Это очень радикальная работа, причём не только по содержанию, но и по стилю исполнения: она полностью выполнена в электронной форме. Не думаю, что в то время многие мангаки прибегали к помощи компьютерных технологий.
Н.Я.: Суть в том, что я начал использовать компьютер в своей работе задолго до того, как приступил к «Аригато». Я сканировал нарисованные пером и чернилами страницы, а иногда, наоборот, рисовал на макинтоше, распечатывал и приклеивал готовые кадры на лист. Но «Аригато» я целиком и полностью сделал на планшете. Я не брал перо в руки уже шесть или семь лет.
Р.: Почему?
Н.Я.: Просто я так к нему и не привык! [смеётся] Серьёзно, я никогда не умел хорошо с ним обращаться. Я люблю тонкие чёткие линии, раньше я использовал 0,1 миллиметровое Rotring. Хотя планшет и позволяет задавать толщину линии, я предпочитаю её не менять.
Р.: Вы работаете исключительно на планшете? Как Вы взаимодействуете со своими ассистентами?
Н.Я.: Я просто делаю всё сам. Не хочу больше ни с кем работать. Это ещё одна причина, по которой я предпочитаю планшет. Без ассистентов и без компьютера сделать больше шестнадцати страниц в неделю не получится. Тем более, в случае работы с ассистентами мне приходилось бы проводить день за днём с одними и теми же людьми в маленькой комнате. Это сводит с ума, это невыносимо вне зависимости от того, насколько хорошо они работают.
Р.: Кроме того, работа в одиночку позволяет Вам полностью держать процесс под контролем, так?
Н.Я.: Рисовать можно где угодно. Всё, что нужно, — это планшет и ноутбук, ведь размер черно-белых изображений невелик. Впрочем, работа в одиночку — это не всегда хорошо, ведь теперь вся ответственность на мне. Если я не заканчиваю работу в срок, мой редактор заставляет меня дорисовывать у себя в офисе. Если я уезжаю, мне всегда говорят: «Хорошо, закончите в отеле и пришлёте готовые страницы по электронной почте».
Р.: А как же фоны? Обычно ассистенты рисуют именно их.
Н.Я.: Я справляюсь сам, ведь это так увлекательно. Всё сложилось удачно, и мне никогда не приходилось работать над фонами для другого мангаки. Когда я начинал карьеру, я сразу стал видным эро-мангакой, мне не пришлось делать грязную работу. У меня сразу оказалось так много дел, что пришлось нанимать ассистентов. К счастью, тогда я учился в Гэкига Сондзюки [школа манги, принадлежащая Кадзуо Койкэ, автору Lone Wolf and Cub и «Плачущего убийцы»], там у меня было много друзей, хорошо рисующих фоны. Теперь мне самому нравится работать над фонами. Иногда я специально выезжаю на поиски интересных мест, делаю фотографии. Иногда я сканирую фоны, которые когда-то нарисовали мои ассистенты. Недавно я самостоятельно закончил еженедельный сериал. Это «Верующие» [двухтомник, опубликованный в 2000 году]. Поначалу работа показалась мне очень простой: там всего три персонажа, они постоянно носят одни и те же одинаковые футболки, они не покидают остров. «О, я сделаю всё методом копирования и вставки», — думал я, но всё оказалось не так легко, как я предполагал. Для массовой сцены в конце мне пришлось воспользоваться фигурами из моих старых работ. Я вырезал и вставил все, которые смог найти.

«Они носят одинаковые футболки, они не покидают остров». Какое отношение эта сцена имеет к Красной армии Японии?
[ Действие «Верующих» происходит на изолированном острове, принадлежащем революционному культу с радикальной антиобщественной идеологией. На острове двое мужчин и женщина готовятся к Судному дню. Однако женщина и один из мужчин начинают испытывать друг к другу сексуальное влечение вопреки их учению. Это приводит к ревности, мучениям, и, наконец, к казни и оргиям. ]
Р.: Идея «Верующих» пришла к Вам после знакомства с деятельностью Аум Синрикё?
Н.Я.: Да, но это не всё. После атаки Аум Синрикё я прочёл книгу о Красной армии Японии. Последователи Аум пока молчат, зато бывшие члены Красной армии написали о своём опыте. Я прочёл их книгу и попытался представить, что случится, если изолировать в одном месте группу ревностных приверженцев радикальной идеологии.
Р.: «Верующие» — это мрачное изображение подавленных желаний, однако там присутствует юмор… Чёрный юмор.
Н.Я.: Я думаю, юмор очень важен.
Р.: Вы с самого начала знали, как закончить эту мангу?
Н.Я.: Я сделал именно то, что хотел.
Р.: Всё заканчивается так, что читатель не может отличить сон от реальности. Этот приём часто встречается в Ваших работах. Полагаю, Вы поклонник Хяккэна Утиды. Ваша манга «Нэмури химэ» (Спящая красавица) основана на одном из его рассказов.

«Вообще-то, рассказ основан на реальных событиях». К сожалению, у пингвина ничего не получилось.
Н.Я.: Мне нравится Хяккэн. В его произведениях нет драматического сюжета, он изображает повседневную жизнь, но именно такое простое описание оставляет ощущение чего-то причудливо извращённого. Кроме того, большое впечатление на меня произвела «Мити гуса» (Придорожная трава) Нацумэ Сосэки. Жизнь академика и его жены изображена просто, без прикрас.
Р.: Вы тоже изобразили жизнь писателя-пингвина и его жены в одном из своих коротких рассказов. Произведения пингвина были популярны среди девушек, и он женился на одной из своих поклонниц. Однако со временем брак развалился как раз потому, что писатель был пингвином.
Н.Я.: Вообще говоря, этот рассказ основан на реальных событиях. В эпоху Мэйдзи [1868–1912 гг.] жил поэт, известный своими прекрасными лирическими стихотворениями. Естественно, у него было много поклонниц. Он был калекой, но женился на одной из этих девушек, влюбившейся в его произведения. Брак оказался неудачным. Я всего лишь изобразил поэта пингвином.
Р.: Многие Ваши работы каким-то образом касаются темы снов. Вас вдохновляют собственные сновидения?

«У меня нет мазохистских наклонностей». «Вечерний друг».
Н.Я.: Второй рассказ из сборника «Фрагменты» «Югата-но отомодати» (Вечерний друг) основан на сновидении. Мне приснилось, что меня пытали в жестком садо-мазо-сеансе. Не представляю, почему я увидел такой сон, у меня совершенно нет мазохистских наклонностей.
[ Главный герой «Югата-но отомодати» — серьёзный служащий мэрии небольшого городка. Его часто мучают гвоздём, пронзая яички. Постепенно он привыкает к боли и вообще перестаёт что-либо ощущать. Он проживает день за днём в рутине, не осознавая, что живёт. Ему снится доминатрикс, которая однажды замучила его почти до смерти. В один прекрасный день мимо него проезжает машина выборов, из рупора которой доносится голос доминатрикс. Он выясняет, что доминатрикс работает в избирательной комиссии. В обычной одежде доминатрикс — рядовая женщина средних лет, усердно скрывающая своё прошлое. Мужчина предлагает ей все свои сбережения в обмен на последний сеанс. Она соглашается. Она бьёт его, отрезает ему член бритвой. Он теряет сознание под её последние слова: «Если хочешь жить дальше, оставайся в этом скучном городе навсегда». ]
Р.: Суть здесь в выборе: оставаться в родном маленьком городке или уезжать. У вас много работ на схожие темы, есть даже рассказ под названием «Коно мати ни ва амари ику токоро га най» (В этом городе почти некуда пойти).
Н.Я.: Использовать маленький город в качестве места действия довольно легко. Если действие происходит в крупном городе, достаточно чётко его обозначить, и всё становится слишком реалистичным. Я давно живу в Токио, но до сих пор не могу убедительно изобразить жизнь и взросление в большом городе. Видимо, часть меня всё ещё привязана к провинции, где я вырос.
Р.: Вы выросли на Хоккайдо?
Н.Я.: В маленьком городке рядом с Хакодатэ. Там было безумно скучно, не было даже приличного музыкального магазина. Помню, однажды моей матери понадобилось съездить в Хакодатэ. Я попросил её купить мне I Shot the Sheriff Эрика Клэптона. Она никак не могла запомнить название, пришлось его записать.
Р.: Точно, Вы ведь увлекались игрой на гитаре, так?
Н.Я.: Да, я пытался играть почти всё из репертуара Джефа Бека.
Р.: А одна из ваших эротических коротких историй так и называется — Rough and Ready.
Н.Я.: Я пытался придумать название и вспомнил Rough and Ready Бека. Посмотрел значение в словаре, мне понравилось.
Р.: Ваше увлечение рок-музыкой повлияло на Ваши работы?
Н.Я.: В одной из песен Боба Дилана есть строчка о пирамидах во льду, я сделал этот образ центральным в одной из моих историй. Откровенно говоря, я большой поклонник Фрэнка Заппы. Его прямого влияния в моей работе не заметно, однако мне близко его чувство юмора. Я очень люблю рок-музыку, но фолк всегда нравился мне больше. Фолк привлекал меня даже сильнее, чем манга. Меня очень радуют Агата Мориуо, Кэндзи Эндо и Нил Янг.

«Меня всегда привлекал строгий сухой стиль». Сцена из «Андзю но ти», которая сейчас публикуется
в IKKI.
Р.: Действие манги «Андзю но ти» (Безопасная земля), над которой Вы сейчас работаете, происходит на Ближнем Востоке?
Н.Я.: Нет, в Центральной Азии. Я даже ездил туда в процессе работы. Я был в Синцзян-Уйгурском округе Китая.
Р.: Это далеко?
Н.Я.: Это на Великом шёлковом пути. Там много туристов, да и сама территория хорошо развита. Урумчи — довольно крупный город. В местных отелях даже биде есть.
Р.: Действие «Андзю но ти» разворачивается в городе, стоящем посреди долины. Вы привезли эту идею из своего путешествия?
Н.Я.: Нет, за основу я взял дом в Кобан Фудо. [смеётся] Всё происходит во время войны, однако это рассказ в первую очередь о девушке и её повседневной жизни.
Р.: Ваши героини часто очень спокойны и практически не выражают эмоций, что бы с ними не происходило, однако героиня «Андзю но ти» особенно сухая. Такое ощущение, что у неё вообще нет чувств. Связан ли Ваш сухой стиль с активным использованием компьютера в работе над мангой? В начале творческого пути, когда Вы ещё работали под псевдонимом То Морияма, Ваша эро-манга была липкой, кровавой и очень мокрой.
Н.Я.: Да, мне уже сложно рисовать кровь. Меня всегда привлекал строгий и сухой стиль, со временем и я сам к нему пришёл. Пожалуй, я срезал со своей графики слишком много жира, а теперь безуспешно пытаюсь вернуть некоторые из оставленных мной элементов.
Р.: Посмотрели что-нибудь за последние дни?
Н.Я.: «Унесённые призраками». Хаяо Миядзаки для меня как бог. Фильм оказался запутанным и забавным. В «Принцессе Мононоке» Миядзаки показал, что не умеет делать простые нравоучительные сказки по схеме «добро против зла». В «Унесённых призраками» он продолжает выстраивать один извращённый образ за другим, даже не пытаясь развивать сюжет. Эта вещь меня очень взволновала. «Ого, да старик совсем спятил!» — подумал я после просмотра.